С неприятными переживаниями мы справляемся по-разному: вытесняем, рационализируем, сублимируем и тд. Но бывает и так, что мы как будто смотрим на ситуацию глазами какого-то другого человека, как будто бы все эти переживания происходят не с нами. Это пример диссоциации — защитной реакции, которая может возникать в ответ на очень сильный стресс или травму.
Например, партнёр сознаётся в измене, и от отчаяния женщина входит в раж и осыпает его ударами и оскорблениями. По прошествии времени ей кажется, будто это был кто-то другой, а не она. Воздействие диссоциации не всегда деструктивно. Если мужчина помогает утопающему, хотя боится воды или не очень уверенно плавает, то фигура бесстрашного спасателя, которая вдруг победила в нём страх — тоже продукт диссоциации.
Но одно дело, если эта защита включается разово, а другое — когда диссоциация становится ведущей, и часто — единственно доступной, то есть ложится в основу характера. Психоаналитик Нэнси Мак-Вильямс первой предложила выделить таких людей в отдельных тип — диссоциативный. Их личность как будто разбита на много осколков, соединить которые не получается.
Как ощущают себя диссоциативные люди? Разбираем в заключительном посте из цикла материалов о типах личности.
Как получаются диссоциативные личности?
Они вырастают из детей, которые с детства терпели повторяющееся насилие эмоциональное, физическое или сексуальное.
В таких семьях принято закрывать глаза на очевидные ужасы и жестокое обращение друг с другом, отвергать чувства, игнорировать боль. Ребёнка не поддерживают, его эмоции не контейнируют, за слёзы наказывают ещё сильнее. Скорее всего, его родители тоже диссоциативные — из-за собственных травм или алкогольной либо наркотической зависимости. В обоих случаях эти взрослые имеют провалы в памяти и склонны к отрицанию.
Пример
Отец-алкоголик пьяным избивает дочь, а трезвым — игнорирует этот опыт вместо того, чтобы помочь ребёнку его пережить. Чтобы освободиться от стыда по поводу зависимости, отец неосознанно поддерживает альтернативную картину в голове дочери, где он — вполне сносный отец. И тогда дочь вынуждена как бы разделить реальность: в одной она сносит побои от гневливого отца, в другой — завтракает с ним за одним столом и непринуждённо беседует.
В этот момент происходит диссоциация: девочка отвергает часть себя в отдельную субличность, приписывая всю боль ей. Одна её часть бестолковая, которая раздражает отца.
Другая — покорная, которая прячет свои страдания. Таких частей не обязательно две, их может быть больше — у девочки может появиться внутренний защитник, агрессор и т.д.
Что такое диссоциация?
Диссоциация возникает как защитная реакция на катастрофические события и жестокое насилие. Глубокие травмы искажают наше восприятие действительности — реальные факты и фантазии перемешиваются. Осознавать ужас и боль и при этом оставаться целостным — невозможно. Безопаснее отделить часть своей личности и вместе с ней как бы закапсулировать и отвергнуть невыносимый опыт.
Личность распадается на осколки, все они охраняют страшное прошлое, закрывая доступ к травмирующему событию. Человек жертвует «лишними» фрагментами психики, чтобы освободить основное Я от невыносимых переживаний. Вся его жизнь посвящена тому, чтобы скрывать правду от самого себя.
Ужас, ярость и вина
Главные чувства, которые приводят к диссоциации в момент острой травмы — это панический ужас, агрессия, ярость и вина.
Чем больше конфликтующих эмоциональных состояний обрушивается на человека, тем выше шансы прибегнуть к диссоциации, чтобы хоть как-то справиться с этим опытом.
Девочка, которую мать называет «маленькой ведьмой» и бьёт, испытывает ужас, гнев и вину одновременно. Чтобы эти переживания стали сколько-нибудь выносимыми для детской психики, девочка может фантазировать, что, когда мать нападает на неё, она на самом деле превращается в ведьму. Если насилие продолжается, личность ребёнка разделяется на две части — «маленькую ведьму» и обычную девочку, которую можно любить.
Внутренний мир
Диссоциация может проявляться по-разному: в виде внутреннего диалога между субличностями, в виде случайно вырвавшихся фраз, а в более серьёзных случаях человек как будто бы переключает режимы, превращаясь то в беззащитного ребёнка, то в агрессора, то в супергероя и т.д. Кроме того, Я включает личность-хозяина — чаще всего именно она обращается за помощью.
Личность-хозяин может знать о других субличностях, а может не догадываться. Диссоциативная личность — это, как правило, один человек с субъективным опытом различных Я, а не несколько разных личностей.
И только в очень тяжёлых случаях, на крайнем полюсе спектра, у человека развиваются автономные личности, каждая из которых живёт «отдельной» жизнью. Самый известный пример — Билли Миллиган с его 24 личностями разного возраста, национальности, пола и ориентации.
Самогипноз и воображение
Среди предположительных особенностей диссоциативных личностей выделяют особый талант к самогипнозу. Даже в спокойной, не угрожающей жизни обстановке такие люди без труда «переходят» из одного состояния в другое. Они не могут по-другому обойтись с последствиями травмы — только войти в гипнотическое состояние.
В свою очередь, этому навыку помогает развитое воображение. В детстве такие личности могли убегать из страшной реальности в мир фантазий, играть с воображаемыми друзьями. Да и взрослыми они привыкают прятаться от боли и ужаса в тайном мире — и, к сожалению, эта стратегия представляется им единственно возможной для выживания.
Отношения с другими
Диссоциативные личности эмоционально сдержанны, отстранены от внешнего мира и туманно видят своё будущее. Адаптируются к окружающему миру они по-разному. Одни приспосабливаются, вызывают искреннюю симпатию, желание заботиться и спасать их.
Другие страдают от неуправляемости или жестокости отдельных своих личностей и, подобно Билли Миллигану, ведут асоциальный образ жизни.
Человек, познавший в детстве жестокое обращение, находится в постоянной готовности встретить абьюз от того, к кому он искренне привязывается. Диссоциирующие люди верят, что «нормальные» условия — случайный миг на подступах к зловещей и «настоящей» реальности, где их отвергнут и заставят страдать.
Механизм защиты
Среди предположительных особенностей диссоциативных личностей выделяют особый талант к самогипнозу. Даже в спокойной, не угрожающей жизни обстановке такие люди без труда «переходят» из одного состояния в другое. Они не могут по-другому обойтись с последствиями травмы — только войти в гипнотическое состояние.
В свою очередь, этому навыку помогает развитое воображение. В детстве такие личности могли убегать из страшной реальности в мир фантазий, играть с воображаемыми друзьями. Да и взрослыми они привыкают прятаться от боли и ужаса в тайном мире — и, к сожалению, эта стратегия представляется им единственно возможной для выживания.
Как помогает психотерапия
Диссоциирующие люди умело скрывают своё состояние через увиливание и увёртки: с детства они помнят, как страдали от насилия и нарушения границ со стороны близких. Страх обжечься вновь мешает им обратиться за помощью. А если они и решаются, то на терапию обычно приходит лишь одна часть личности. Но уделить внимание нужно каждой — вытащить на свет её воспоминания, невидимые чувства и потребности. Важно вернуть целостность человека — собрать его, словно пазл. Даже самая несимпатичная или агрессивная часть личности — ценна, ведь в своё время она помогла психике сохраниться.
Поэтому процесс будет построен так, чтобы учесть интересы каждой субличности, примирить их между собой.









