Параноидные личности

Параноидные личности

на изучение
6 мин
обновлено
10.11.2026

Кажется, что параноиды знакомы всем — их образ накрепко связан с осязаемой угрозой и деструктивным поведением. Можно вспомнить Доктора Стрейнджлава, который на почве паранойи развернул ядерную атаку на СССР в экранизации Кубрика. А есть и вполне реальные сюжеты — например, с участием Чарльза Мэнсона, который, возглавляя банду хладнокровных убийц, по иронии, до смерти боялся физической расправы.

На самом деле параноидных личностей намного больше, и они не обязательно опасные маньяки, городские сумасшедшие или последователи жутких культов. Даже самый адекватный человек может обладать параноидными чертами. Самые яркие из них — подозрительность, отсутствие чувства юмора, грандиозность, но существуют и более тонкие особенности.

Многие из нас испытывают параноидные тревоги в тех или иных фрустрирующих ситуациях, но у некоторых они вплетаются в структуру личности. Почему так? Традиционно — всё идёт из детства. Разбираемся в карусели, как получаются параноидные личности.

Как это ощущается изнутри?

Параноидные личности переживают внутренние эмоции и тревоги как внешние события. Мир видится им враждебной средой. При этом параноид всегда так или иначе оказывается «в центре» этого мира — как будто именно на него нацелены тайные мотивы других людей (вплоть до «мирового заговора»), именно его преследуют невезение и фатальное стечение обстоятельств.

Люди этого типа склонны видеть скрытые смыслы в чужих намерениях и тонкие связи внутри событий — как если бы все они существовали исключительно в его/её фантазии, или если бы между фантазией и реальностью, одним человеком и другими не существовало никакой чёткой границы.

Как получаются параноидные личности?

Мы не рождаемся с ясным представлением о внутреннем и внешнем мире, а формируем его постепенно. В младенчестве каждый из нас — «центр вселенной», и этой единственной вселенной до определённого момента является мать. Младенец и мать составляют одно целое.

Малыш узнаёт себя во взгляде мамы, в её эмоциях по отношению к себе, в словах, которыми она объясняет незнакомые чувства — радость, усталость, досаду. Психоаналитики называют это перекрёстными проекциями — мать и ребёнок как бы отражают друг друга.

Дональд Винникотт назвал этот этап «первичной материнской озабоченностью» или «материнским безумием».

Именно в этот период первым и, пожалуй, единственным способом коммуникации для младенца является так называемая «проективная идентификация». Это — способность как будто внушать матери свои требования, сообщать о желаниях и потребностях молча — она ведь догадывается.

Так ребёнок получает заботу и безусловную любовь.

Если мать плохо понимает младенца, чрезмерно тревожится, она бессознательно делает ребёнка контейнером для своей тревоги вместо того, чтобы успокоить. Таким образом, младенец сам становится экраном её проекций и осваивает единственный и наиболее примитивный способ коммуникации на всю жизнь — проективный.

Повзрослев, человек будет присваивать окружающим свои неприятные эмоции, страхи и агрессию «я знаю, это он ненавидит меня», а в собственных запретах будет винить «общественное мнение».

Если основные психологические защиты человек параноидного типа наследует из младенчества, то способы коммуникации и характерологические черты он получает в период воспитания.

Вместо того, чтобы проявить эмпатию, мать либо отрицает чувства ребёнка («ты это выдумал»), либо преувеличивает («и так за тебя переживаю, а ты ещё больше заставляешь волноваться!»), либо переносит ответственность на ребёнка за ситуацию («нужно быть мудрее/взрослее»). Такие матери одержимы беспокойством, перманентно напряжены и при этом — закрыты. Их настроение нужно угадывать, то есть снова «проваливаться» в младенчество, когда слов не было, как и межличностных границ.

«Ничтожество» и «величие»

Холодные матери обычно не способны отделить фантазии ребёнка от реальности и его действий, потому готовы наказывать превентивно («что у тебя в голове?», «надо думать только о хорошем!»). В дальнейшем такого человека может преследовать страх, что одной его мысли достаточно, чтобы случилось что-то плохое.

Ребёнок чувствует своё ничтожество перед одновременно хрупкой и всесильной матерью, делиться переживаниями ему страшно и стыдно. Уже взрослый параноид не осознаёт смущение и вину как собственные эмоции, а потому помещает их в окружающих.

Это они — «стыдят», «внушают вину», «просто завидуют».

Беспомощность перед фигурой матери компенсируется обратной стороной параноидного характера — «величием».

Оно проявляется в ощущении себя как «центра» чужих тайных мыслей и планов и искусном владении проективной идентификацией. Напомним, что это бессознательная попытка одного человека заставить другого вести себя в соответствии с фантазиями о нём. Например, если регулярно указывать кому-то на его якобы постоянно проявляющуюся ненависть, то даже от самого доброжелательного человека этой ненависти действительно можно добиться — и «удостовериться», что она всё-таки в нём есть.

Как поможет терапия?

Люди параноидного типа с большим недоверием относятся не только к миру, но и, что естественно, к психотерапии. Однако терапевт способен справиться с негативными проекциями, которые мешают строить доверительные отношения.

Терапевт принимает тревоги, подозрения и опасения всерьёз, а после показывает безопасный путь от «младенца во власти матери» и пугающих идей до самостоятельного человека, который спокойно взаимодействует с жизнью. Когда проекции находят место в терапевтических отношениях, их сверхъестественная сила уходит, и появляется возможность наконец-то вздохнуть свободно.

Информация в этой статье носит образовательный характер и не заменяет профессиональную медицинскую консультацию, диагностику или лечение. При наличии симптомов тревожного расстройства обратитесь к квалифицированному специалисту.

Как вам этот материал?

Поделиться статьей